| Маргерит Дюрас. Голубые глаза, черные волосы. М.: FreeFly, 2004. 128 с. |
[Oct. 28th, 2009|08:30 pm] |
| [ | Current Music |
| | Black Forest / Black Sea - Blackbird on Grey Sky | ] |
Роман может не стать романом, если отчистить его от всего ему внешнего – имен, событий, времени, определенностей. Письму под силу слиться с самим собой, забыв причину к нему побудившую как вдохновение, исказившее все вокруг. Чтение верно прочитанному тексту лишь при условии, что оно ничего не добавляет и не убавляет, но и не отдается прихотям смыслов слов, предпочитая разворачиваться в их молчании, небессмысленной их бессмыслице.
Так история любви перестает быть историей любви. Так становится возможным писать-читать о ней.
( Read more... ) |
|
|
| India Song (1975) Marguerite Duras |
[Oct. 20th, 2009|03:00 pm] |
| [ | Current Music |
| | Morphine - All Wrong | ] |
Писатель в режиссерском кресле – заведомо непредсказуемая игра в игру «рассказчик в кино». Но если Роб-Грийе предпочитает подталкивать зрителя к медленному скольжению в удовольствие нарочито рваным ритмом интеллектуальных загадок, то Дюрас избирает иной маршрут, подталкивающий к скольжению в вопрошание иного рода. Не только вопрос идентификации – кто говорит? – но и вопрос идентификаций – кто говорят? Не только горизонтальное многоголосие говорящего – он, она, они, другие они – но и вертикальная их же многоплановость – они про тех, которые про других. А зритель позади оных. Не только загадочная головоломка кинофильма как эстетической практики сочленения – визуального, звукового, языкового – но и загадка, гипнотизирующая своей к зрителю открытостью: ничто не сокрыто, возможно, явлено больше, нежели может быть показано, сказано, сыграно… В результате – India Song. Фильм, с героями, чьи действия тонут в тишине кричащего разрыва авторского нарратива и песни любви.
( Read more... ) |
|
|
| Вадим Козовой. Тайная ось. Избранная проза. М.: НЛО, 2003. 528 с. |
[Sep. 30th, 2009|11:49 pm] |
| [ | Current Music |
| | The Flaming Lips - Evil | ] |
Когда Краб был маленький и еще ползал по школьной парте, его научили играть в одну игру. Литературные миры, в которые приходилось вольно, а порою невольно погружаться, несмотря на иллюзорную целостность своего содержания, всегда распадались на фрагменты особенно значимые, въедающиеся в память и просто бесчисленные страницы текста. Игра же заключалась в том, что именно первым и последним строкам произведения присущ жест [по]давления, под тяжестью которого либо опускаешься на колени от бремени скуки, либо вскрикиваешь от неожиданного проникновения под кожу и дальше по сосудам маний… А разве может быть иначе, когда начало таково?
«Черный бархат тугого июльского неба, где каждая звезда истекает спермой. На земле, на заплеванном камне Парижа – свалка, клекот, лихорадочный вздрог и дыхание такой наготы, что подирает по коже. Тут Жорж Батай встретил Бога». (Улыбка с. 15)
( Read more... ) |
|
|
| La Question Humaine (2007) Nicolas Klotz |
[Sep. 27th, 2009|01:12 pm] |
| [ | Current Music |
| | The Czars - The Dark Sky | ] |
Благодарность, высказанная в самом конце фильма Николя Клотца в адрес Ж.-Л. Нанси, А. Бросса и др. – вряд ли случайный дружеский реверанс в сторону близкого по духу философского сообщества. Скорее связка («смычка» сказал бы Мильнер) мысли и образа, позволяющая крепче схватывать единый (но не единящий) мотив – язык как тотальность, родственная (=инцестоузно рожденная) тоталитарности.
( Read more... ) |
|
|
| My Dinner with Andre (1981) Louis Malle |
[Sep. 20th, 2009|11:08 pm] |
| [ | Current Music |
| | Tindersticks - A Night In | ] |
Крабу уже приходилось и не однажды раздвигать клешни от неожиданности удивления почти рифмующегося с недоверием, когда он встречался с иными кинополотнами мастера. Первый раз он прикусил до крови, проступившей на языке, свое безумие, когда «Блуждающий огонек» осветил суицидальный жест героя светом и красками, вызвавшими в памяти самые воздушные из сонетов Малларме, в особенности те их строки, что предстают и представляют смерть реальнее реального. Несколько позже сюрреалистический дуэт апофеоза (кино)абсурда «Черной луны» и «Зази в метро» показал, что даже самому дикому и запредельному слову не спрятаться от возможности его экранизации – трансгрессия языка была поколеблена трансгрессией кино. Дальше было больше, глубже, ярче – заведомо обреченная на грубое прочтение история инцеста матери и сына внезапно заиграла легкой импровизацией Чарли Паркера («Порок сердца»), почти полное авторское повторение самого себя («Любовники» завершившиеся «Ущербом») было воспринято не только как уклонение от самокопирования, но и знаком молодости (омоложения) на пути к концу. Но самое глубокое исступление проступило испариной капелек возбуждения после прослушивания(?), просмотра(?), прочтения(?) 2х-часового диалога Андре и рассказчика.
( Read more... ) |
|
|
| Уолтер Абиш. Сколь это по-немецки: Рассказы. Роман. СПб.: «Симпозиум», 2000. 460 с. |
[Aug. 16th, 2009|07:23 pm] |
| [ | Current Music |
| | Bourbon Princess - The Spider Sings | ] |
Не надо спешить. Шаг. За ним – следующий, чуть больший. За небольшим пучком страниц – пространство для [за]блужданий шире и глубже. Он не позволит потеряться сразу. Череда рассказов приготовит мысль к забытью самой себя, проведет ее разными тропами безучастного слова к той точке, начиная с которой возвращение уже невозможно, и в[ы]пустит исподнее мысли в конструкцию романа. Шаг за шагом. Без спешки.
( Read more... ) |
|
|
| Диалог о Володине №2 (о словах, вещах и читателях) |
[Jul. 28th, 2009|11:12 am] |
| [ | Current Music |
| | Nick Drake - Day is Done | ] |
- Какая глухота, какая слепота, какое невежество пособничает чтению Володина не только как писателя опасного (он опасен в той же мере, в какой опасно каждое произведение гения), но и как безапелляционно ангажированного, политически лицемерного, трусливо смелого? Если Е. Дмитриева (какой же тогда из под ее пера вышел перевод «Малых ангелов»?) со компания, (снисходительно) признавая в Володине современного мастера слова, попрекают его не только молчащим (со)страданием и холодом интонации в речах о насилии («Ну не могу я, как хотите, всерьез переживать из-за старух, которым больше трехсот лет» - и это то из уст филолога!), но и оскорбительным безучастием во всех тех (лагерных, революционных, апокалипсических) ужасах, что заполняют его страницы, то не слышится ли в таком прочтении глухота к тишине володинского слова? Не проявляется ли здесь куда более тяжелый (неизлечимый?) симптом, напоминающий о типично (пост)советском читателе?
( Read more... ) |
|
|
| Клод Луи-Конбе. Вонзайся, черный терновник. СПб.: Академический проект, 2008. 173 с. |
[Jul. 9th, 2009|01:17 pm] |
| [ | Current Music |
| | The Dead Weather - Hang You From The Heaven | ] |
Вершить поэзию криком. Методично отрицать себя и метод. Не позволять мгновению продлиться. Укреплять связь дистанцией, ее увеличением, еще и еще. Неприступно молчать, атакуемым словами уверенности, распускающими сети миражей своих смыслов в направлении желания – по сестринскому телу. Ласкать кожу ее понимания языком своего безумия, соскальзывая в мгновение, что пронзает вонзаясь... И тогда это рядом!
«Это мимолетное мгновение, и его нужно уловить: миг замешательства – ту изумительную растерянность, что связывает друг с другом несколько чувствительных точек тела, когда краски мира опрокидываются в избыток и странность, неистовые, раздерганные, тревожные словно крик». (с. 9)
( Read more... ) |
|
|
| Эрик Шевийар. Красное ухо. М.: ИД «Флюид», 2008. 160 с. |
[Jul. 7th, 2009|09:05 am] |
| [ | Current Music |
| | Magic Arm - Widths & Heights | ] |
Не ждите от него не просто многого, а вообще какого бы то ни было телодвижения, рукоположения или мысливоспроизведения. Мало нам того, что крабовая сущность подчас неотличима от лени до безобразия, так еще ревность тянет к полу всякий намек на потенцию, сиречь творческий порыв.
Да-да, мы не ослышались, ревность! Крабу до сих пор невдомек как мог тот молодой [или уже «не»? 1964 года рождения он вроде бы] французский гений променять его в новом тысячелетии на какое-то там Красное Ухо. Беззубый и необдуманный жест с писательской стороны, негодует Краб. Хотя даже и не негодует – для этого потребовалось бы приложение некоторых усилий воли, подвигнуть на которые его практически невозможно – точнее будет сказать, позволяет столь пренеприятной мысли проползти сквозь его мозг.
( Read more... ) |
|
|
| Пол Боулз. Вверху над миром. Kolonna Publications, 2007. 208 с. |
[Jul. 5th, 2009|03:13 pm] |
| [ | Current Music |
| | Cave – High, I Am | ] |
Выбор этого маршрута во многом был случайным, но, как тогда казалось, не рискованным. Ему ранее уже приходилось брать в руки карту Тропика Магии. Первый раз в виде знаменитого своей экранизацией романа, позже – нескольких сборников рассказов. На протяжении всего пути выражение его лица, едва уловимое для света, почти не изменяло свойственному ему безразличию. Рассеянность или скука? Внезапно яркий луч солнца пробежал по его глазам, и взгляд, что, наконец, удалось вырвать из стандартного набора скул, носа, лба, глаз, прикрытых сумерками, моментально развеял миф и о рассеянности и о скуке. Там отражался страх. Страх того, что каждая следующая страница уронит его с высот, на которые они и вознесли его вверх над миром ( Read more... )
Ближе к концу пути вспышки озарения, что мелькали перед глазами, вызвали на его лице гримасу позабытого удовлетворения. Вкрадчивый страх, что поджидал на каждой странице, подвел его читательский маршрут к двери, на которой светилось «выход». Это был опыт. Отныне страх неизменно вызывал на его лице подергивание скул – как напоминание о том, что где-то поблизости грядущее удовлетворение. |
|
|
| Жан Руо. Поля чести. М.: Текст, 2000. 188 с. |
[Jul. 4th, 2009|08:45 am] |
| [ | Current Music |
| | Niobe - Time Is Kindling | ] |
Каждое обращение к теме памяти столь скомпрометировано всем французским литературным пространством, что одного только груза Пруста достаточно, чтобы не позволить молодой крови уповать на избежание крещения эпигонством – а если они еще и осмеливаются поместить на саму обложку указатель «роман-воспоминание», то иначе как вызов подобный жест вряд ли может быть прочитан.
Вызов – но слишком мягкий, ходьба по проторенной дорожке – но оставляя совсем иные следы, древообразное повествование о ветвях своей семьи – но с постоянным корнем перед глазами, коим становится удивительный тембр голоса [рассказчика?], гипнотизирующий читательское внимание, словно чтение на ночь любимых книг из далекого детства. Интимно до целомудренности!
Открытие новой философии – философии дождя: прекрасная мысль, бегущая по страницам и высеченная каждой каплей потока нескончаемой надежды той, что всегда сверху…
( Read more... )
Наконец отсутствующий повествователь и герои… Ни субъект, ни субъекты воспоминаний! Имена лишены здесь естественной референции к живым участникам читательского воображения, представляя собой набор иконок с семейными ярлычками (тетушка, дед, отец…) в рамочном обрамлении идеального слога. Точно вещи, что дела рук мастера-перфекциониста, совершенствующего свои творения до смерти, изгоняющего всякую жизнь единственно красотой.
Краб ослеплен яркостью столь мертвой и столь прекрасной, что отныне каждый шаг дается ему все труднее. |
|
|
| Антуан Володин. Малые ангелы: нараццы. М.: ОГИ, 2008. 296 с. |
[Jul. 2nd, 2009|01:57 pm] |
| [ | Current Music |
| | The Asteroids Galaxy Tour - The Sun Ain't Shining No More | ] |
- Беккет из текста в текст изнурял «я» рассказчика, втаптывал его в грязь, отравлял отсутствием жизни, ослеплял невозможностью смерти, изрыгал слизь отчаяния его же языком, но преуспел в этом лишь ближе к французской фазе своего ничтожения. Володин оказался хитрее – просто высыпал все свои «я» и «не-я» на серию полотен, нарушив всякую иерархию, разогнул жестко и бесцеремонно ауру сакрального своих малых ангелочков об колено реализма, позволив себе совсем уж непростительный жест: остаться поэтом с молчащей рифмой и спотыкающимся ритмом. Шаг за шагом к небесам ада своей ошибки! И все же его рецепт для меня скорее манящая загадка, нежели еще одна познанная петля на шее художника. Как смог он универсум Платонова разместить бок обок с постмодернистской проблемой слова и сказа?..
- Все дело в том, что ты взял Беккета за точку отсчета, а он - символ не возврата. Вспомни, что ответил Шейдман старухе, на ее вопль отчего же он в преджизненной агонии не устает произносить свои странные-престранные нараццы: странное, есть та форма, которую принимает красота, когда она теряет надежду. С этого момента забудь о Беккете и не думай о Платонове – перед тобой не тексты, а пустота грядущего, что удивит даже самого Шейдмана, не говоря уж о тебе.
- Пожалуй. Удивление – единственный удел живущего в мире постэкзотических текстов. |
|
|
| «Какое слово ни возьмешь: теперь это нечто замкнутое, матовая, глухая поверхность, камень» Ив Бонфуа |
[May. 20th, 2009|06:48 pm] |
| [ | Current Music |
| | Lay Low - Why Do I Worry? | ] |
- Пойми, творческий жест не может быть чувственным. Его восприятие – да, но не сам порыв. Любая эмоция – наивная попытка вцепиться в жизнь со слезами, покрывающими испариной уже прячущуюся улыбку лицедея. Подобное эгоманьячество не имеет ничего общего с желанием превзойти себя и свое, желанием суицидальным по своей природе. Поэтому всякая поэтизация стенания бьет мимо цели – фонтанирует и рассеивается, оседает послевкусием воспоминания о том, чего никогда не было. Слово – это то, что всегда опаздывает. За неудержимой эмоцией ему не угнаться.
( Read more... ) |
|
|
| То, что еще было до |
[May. 19th, 2009|10:46 pm] |
| [ | Current Music |
| | Antlers - Kettering | ] |
за словами сказанными ожидание сделанного свершенного обретенного
глупо тщетно открой глаза на то что за словами сказанными много не прожитого не тронутого не воспетого убитого
отвернись и отвернувшись говори покрывай словами сказанными любое обращенное ко взору нечто о нем желаний желание его живи жизнь ему адресуй адресованное
вернувшись из запустения от одиночества убежав от слов сказанных нечто убивших многое обещавших еще больше опустошивших раскрой
раскрой уста в молчаливом ожидании и впусти молчание замолчавшего некогда ранее в ожидании раскрывшего уста в удивлении в состоянии потери потери веры в слова сказанные всегда и никогда опаздывающие |
|
|
| «Воспоминания необходимы – но для того, чтобы их забыть, чтобы в этом забвении…» (с) М. Бланшо |
[May. 14th, 2009|11:44 pm] |
| [ | Current Music |
| | Additional Moog - Quietly Through The Canyon | ] |
уже не выпить выпить как тогда раньше когда выпить все равно что влезть в зазор уцепиться глазами в жизнь жить жизнь
блуждает не дает вперед назад назад вперед никак не встать на месте в точке что и не точка а образ настоящий образ что не ровен мысли и не искаженнее чувства только свет и слепота словно прозрение и не словно вовсе а оно оно самое
за столб ухватить себя спастись из смерти как монотонного многотонного полноразмерного широкоформатного со скидкой оптом вечного не умирания не умереть от не умирания не покупать не отвечать не улыбаться когда нет суть слово как вещь слово как ты слово как я слово как само нет которого нет для которого нет и которому уже никогда |
|
|
| «Дождь по-прежнему лил – бессердечный, манящий, сволочной, вульгарный, бесконечный, прекрасный» Бук |
[May. 8th, 2009|11:02 pm] |
| [ | Current Music |
| | Miss Li - I Heard Of A Girl | ] |
Краб в роли постороннего не может играть, ему нечего играть, он как на ладони, сам по себе, сам [с] собой.
Супить уступить не поступиться – задержать дыхание и дрожь
Повернуть уверенно отвернуться – жестом-взмахом охватить
Все
Молчать промолчать не солгать – перебирать слова на языке правду за правдой
Понять чтобы понять тщетность – вновь и вновь обретать вкус потери
Ее
Издать ленивый бумажный крик – взрастить глыбу пустоты
Опустошить вывернуть наизнанку нерв – ехидно прослезиться про то что было
Мое
Вот дерьмо, поверить не могу, что на моих книжных полках будет всякая буковщина и пьянь. Для Краба это слишком мало, а для крабовой палочки слишком много. Кстати, о разности! Знаешь, что мне вчера поведал Рене Шар? Уже не помню, с чего вдруг разговор скатился до движения кисти, что дрожит и воспроизводит рябь по ту сторону зеркала, но он внезапно вспыхнул и прогнал меня следующими словами:
«Загадка и пламя одновременны лишь в наших чувствах. Деревянная стена лопается от огня, который она укрывает. Огонь скалит зубы, прежде чем броситься на свою шершавую жертву. А мы, в роли посторонних, не более чем разность между ними». |
|
|
| "Ближайшее остается для человека самым далеким" (с) М. Хайдеггер |
[May. 6th, 2009|05:25 pm] |
| [ | Current Music |
| | Birdlips - Scarecrow | ] |
Вчера перед уходом ты мне оставил несколько страниц. Честно скажу, я остался разочарован. После недавней беседы я думал, что отныне ты будешь в большей степени увлечен дистанцией, а не распылением своего чувства! За шаблонным эклектизмом, возможно, и правда скрывается твоя страсть, но за этой кажущейся удачей кроется твое поражение – ты сводишь страсть к чистому образу. И здесь ты теряешь себя!
Дистанция – научись ее рушить, извлекать из языка, из себя! Лишь на пути устранении этого разрыва, там, где наблюдаемое каждым событие твоей жизни соприкасается, трется о желание-как-желание, непосредственно – только там письмо неразличимо с не-письмом.
Вслушиваясь в столь ранящие слова, он мял в кармане своих брюк, вырванный утром из блокнота листок. Несколькими часами спустя мятый, исписанный клочок бумаги валялся рядом с урной соседней улицы. Всмотревшись можно было прочесть несколько строк.
( Read more... ) |
|
|
| «Отвернуться – его единственное средство к ней приблизиться» (с) М. Бланшо |
[May. 4th, 2009|09:19 pm] |
| [ | Current Music |
| | Black Keys - When The Lights Go Out | ] |
…
- По-твоему, Орфей у Бланшо спотыкается о невозможность, которой становятся слова! Но чем тогда является его взгляд? Сам жест, вглядывание – суть зримость и к зримому он устремлен!
- Скажем так, сохраняя целостность мифической структуры, от которой отталкивается Бланшо, уже в самом этом толчке он преобразует ее (=изменяет ей) в духе своей idea fixe. Такой порыв – симптом мании литературного вопроса. Его соскальзывающий в глубину Орфей – не что иное, как скольжение по поверхности текста, проникнуть в который становится возможным лишь при условии, что ты разделишь его манию – «искусства, как власти, перед которой раскрывается ночь».
- И все же вернемся к зримому. Возьмем, к примеру, опыт Кокто, его центральную, но вряд ли кульминационную часть трилогии. Его тайна столь же скользит по поверхности, как и hidden treasure Бланшо, только сама поверхность благодаря кинематографическим изыскам от ныне визуальна…
- Я не думаю, что выбор поверхности принципиален для демонстрации значимости [мифа об] Орфея для кого бы то ни было. Лишь поместив себя, вернее позволив очаровать себя эмоциональным ослеплением Другого – писателя, режиссера – не суть! – возможно попытаться не утонуть, а [про]скользить по поверхности вечного мифа, более вечного чем жизнь.
- Значит твой Орфей столь же неуловим для Другого, как у и Бланшо?
- Я предпочитаю говорить о своей Эвридике. Мой взгляд, обращенный на нее – есть близость, что разрушает саму страсть, влечение как, если позволишь, «орфичность». Эвридика, это не предел, которого может достичь искусство у Бланшо, а невозможность желать на расстоянии вытянутой руки. Отсюда проистекает необходимость отворачиваться, всякий раз, когда комок предчувствия вечного повторения подступает к горлу. Поэтому взгляд Орфея страшит меня не как художественный жест, а как мечта, которая растекается невозможностью [ее] жизни.
… |
|
|
| «Поэзия… Она лежит в самой нашей основе, но мы не умеем о ней говорить» (с) Ж. Батай |
[May. 3rd, 2009|11:01 am] |
| [ | Current Music |
| | Ane Brun - Ten Seconds | ] |
Когда его взгляд впервые столкнулся с ней, то он не поспешил отдаться на откуп рефлексии ratio, утратив, не обретенное всегда-уже представление по кому именно ему предстоит впредь скользить. За взглядом проследовал жест.
На его молчание и предельно искреннее безразличие, что оказывается всегда-уже изнанкой нежелания желания, она отвечала уверенно в[з]бирающимся вопрошанием. Цепляясь, порой из скуки, временами от попыток обратить на нее внимание, за кончики намеков ее речей, он невольно сталкивался с портретом [ее] реальности. За встречей проследовала скука.
В ее отсутствии тень нежелания желания, что всегда-уже для него оборачивалась поиском безрассудного упоения, жаждой опьянения, страстью к погребению, что единственно оправдывало погружение, разбивала дуэт на трио-треугольник со столь острыми концами, что даже начала отзывались скрипом на зубах. Ее тень-подруга обретала стройные и прочные черты идеального образа, за которым его поджидали не ее сущности, а вменяемые ей спутники его крабовой начинки. Отвернуться, широко открыв глаза, чтобы во взмахе-полете, в движении смятения и потоке неразличения ухватить на секунды «вечность, длящуюся мгновение». За взмахом проследовало то, что всегда-уже. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
lperry's journal